Горюнов Владимир Александрович

Продолжение статьи. Часть 3
В перерыве между выступлениями меня подвели к Икэде мои кубинские друзья и познакомили с ним. Он оказался очень открытым и радушным человеком, обрадовался, что я из СССР, и приехал сюда по военной линии переводчиком, и изучаю его стиль каратэ на Кубе. Он положил мне руку на плечо и сказал: «Может когда-нибудь и у тебя на родине будут заниматься Дзёосинмоном».

Он тогда рассказал, как тренирует реакцию, укладывает на предплечье вытянутой руки, повернутой ладонью книзу, пять монет, размещая их от кончика пальцев до локтя. Потом подбрасывает все монеты в воздух, чтобы они выстроились в одну линию, и пока они падают, пятью отдельными движениями ловит эти пять монет ладонью той руки, на которой они лежали. Я потом много лет тренировался и дошел до четырех монет. Показательные выступления нашей группы и остальных секций силовых структур страны прошли с успехом. Ребята демонстрировали групповые исполнения кат, приемы защиты от нападений с оружием, кумите, разбивали кулаками, локтями, ногами доски, ломали кулаками по несколько кирпичей... Поражал внутренний дух, с которым они это делали.

На память о тех выступлениях остались несколько фотографий, и хоть качество их невысоко, сделаны они плохоньким фотоаппаратом и потрепанны временем, они мне очень дороги, и веет от них тем романтичным периодом моей жизни.

В тот свой приезд Икэда провел серию тренировок с инструкторами групп Дзёосинмона и их аттестацию. Несколько человек, включая и «моего» Пеньялбера, получили 2-й Дан. Посетил Икэда и ВТИ, присутствовал на нашей тренировке.

Записная книжкаМоей самой заветной мечтой тогда было получить 1-й Дан. В записной книжечке было уже много записей техник, которые я освоил. Приближался срок возвращения в Союз. На горизонте была поездка по военной линии в Чили. Я усиленно тренировался, чтобы достичь уровня 1-го Дана. Но официально аттестацию я пройти не мог, по двум причинам: во-первых, тогда в стране не было Рауля Рисо, единственного из кубинцев, кто мог присваивать даны, а во-вторых, потому, что это просто было нельзя уже по служебным соображениям. Так что сдавал я свой экзамен моему тренеру Роберто Пеньялберу Вальдесу, в присутствии нашей группы, и под аплодисменты получил диплом, сделанный в Управлении боевой подготовки МРВС Республики Куба, и заверенный подписью моего тренера и печатью того же самого министерства. Конечно, это был не настоящий японский диплом. Но я был рад и этому и гордился им долгие годы. И сейчас продолжаю гордиться. Он стоил мне такого труда! Потом был прощальный вечер с моей группой, и я улетел в Союз. Командировку в Чили отменил генерал Пиночет 11 сентября 1973 года. Причем, говорили, что в охране Альендэ, в том самом последнем бою во дворце Ла-Монеда, было много кубинцев, причем все они занимались Дзёосинмоном. Так что планы поменялись, и я летел домой. И главным моим сувениром, который я вез с собой, кроме большой любви к этой удивительной стране и ее людям, были знания, полученные в стиле каратэ Дзёосинмон, записанные в маленькой белой записной книжечке, блокноте Военно-технического института и этот диплом о присвоении мне 1-го Дана. Шел 1974 год.

Записная книжкаДома я сразу начал тренироваться. Для этого мне любезно предоставил спортзал моей 145-й средней школы любимый учитель физкультуры Зигмунд Казимир Бронеславович. Тогда еще отношения между людьми строились на других принципах, и занимался я в этом зале бесплатно. И, конечно же, не брал денег со своих друзей, бывших одноклассников - Виталия Голуба, Олега Пашкевича и многих других. Моя новая работа преподавателем переводческого отделения факультета РГФ, в университете я проработал более 17 лет, давала мне много новых учеников из университетских студентов. Некоторые из них до сих пор мои друзья. Я организовал секцию каратэ в КГУ. И многие мои студенты, у которых я преподавал специальность на факультете, стали моими учениками в каратэ. Вообще, только теперь я понял гениальный смысл латинской поговорки «Уча, мы сами учимся» потому что основные, глубинные знания испанского языка я приобрел во время преподавания. И, как ни странно, углубленное понимание Дзёосинмона получил именно, когда начал тренировать. И в методиках тренировок и преподавания языка у меня было много общего. Благодаря методике Дзёосинмона, я освоил интенсивые методы преподавания иностранного языка, создал свою методику. И эффективность этой методики показал тогда, когда научил четырех корейцев из Северной Кореи, все, кстати, звались Ли, все мастера 4-5-го Дана таэквандо, прекрасные руссисты, ни слова не знающие по-испански, так вот, всего за 11 месяцев (!), я подготовил из них переводчиков-синхронистов испанского языка для работы на 13-м Всемирном фестивале молодежи и студентов в Пхэньяне. Это была программа, которая выполнялась на базе факультета РГФ КГУ. Так вот, я благодарен всем своим ученикам, многие из которых научились Дзёосинмону хорошего уровня и, во время своих занятий, сами того не зная, обучали меня. Это мастер спорта по боксу Прокофьев Владимир, которого, к сожалению больше нет с нами, солист ансамбля им. Вирского Речкалов Александр, тогдашние мои студенты Валько, Дергоусов, Рубо, Хараминский, Пономарев. Ходили ко мне на тренировки и Е.Микулинский, главный редактор журнала «Тигр и дракон», Георгий Кузьмин, нынешний украинский казак, А. Попович. Многие годы у меня тренировался Дзёосинмону А.Самотохин, который потом стал тренироваться у меня и айкидо.

Особо хочется отметить Прокофьева, Александра Речкалова, знаменитого низовика, солиста ансамбля Вирского, Дергоусова, моих постоянных партнеров по спаррингам на протяжении 18 лет. Благодаря Владимиру Прокофьеву, преподавателю кафедры физвоспитания Киевского пединститута, (покинувшего нас недавно в цветущем возрасте) у нас появился постоянный зал, и Дзёосинмон надолго прописался при этом Вузе.

Конечно, спасибо за это и зав.кафедры физвоспитания Похоленчуку Юрию Тимофеевичу и заведующему спорткомплексом при Пединституте на Тургеневской, Мотовильцу Ивану Павловичу, его заместителю Николаю Николаевичу Одаренко. Благодаря им Дзёосинмон в Киеве, а потом и Айкидо имели крышу над головой и пол и татами под ногами.

Мы, наша группа Дзёосинмона, устраивали показательные выступления в КГУ, Пединституте, в ансамбле им. Вирского. Особую роль сыграло каратэ в жизни Виктора Хараминского, моего бывшего студента переводческого отделения КГУ, которому выпало нелегкое жизненное испытание.

СудействоВ те годы в Киеве, как и во всей стране, был бум каратэ, возникало множество секций, появились Шотокан, Киушинкай, винчунь, другие стили, начали осваивать и у-шу. Я стал тогда Председателем тренерского совета Федерации Каратэ г. Киева. Участвовал в тренерских и судейских сборах, проводил судейство соревнований. Когда закончилась пора первой легализации боевых искусств, и каратэ загнали в подполье, мы с моей группой стали тренироваться только для себя.

Еще в период первой легализации карате в СССР, во время одной из моих командировок в Москву, я остановился в гостинице, расположенной рядом с Центральным стадионом в Лужниках в Москве, кажется, она называется «Дружба». Ко мне в номер пришел молодой мужчина, показал удостоверение Комитета Госбезопасности и долго расспрашивал о том, как я тренировался, чему научился, как тренирую своих учеников в Киеве. Потом он объяснил, что Дзёосинмон взяла себе на вооружение их служба и что, желательно, чтобы я никогда никому не показывал те прикладные приемы, которые изучал на Кубе. Потом уже я узнал, что Девятое главное управление КГБ учит Дзёосинмон, и что в Союз приезжает Рауль Рисо и тренирует «контору». Пожелание это, естественно, мне пришлось выполнить.

Потом, сравнивая каратэ и айкидо, я сделал вывод, что каратэ по отношению к движению противника деструктивно, а айкидо конструктивно. Время разрушать закончилось, наступило время строить. Но это можно было почувствовать только после длительной эволюции, которая началась во мне, благодаря Дзёосинмону.

Около двадцати лет я ходил в спортзал Пединститута, как на работу, чтобы тренироваться каратэ. Обязательной нормой дня, было пройти несколько сот метров по залу, выполняя серии техник в низких позициях, в поясе с металлическими утяжелениями для аквалангистов. Хочу сразу отсоветовать делать это страстным любителям каратэ. Потом это скажется на вашем позвоночнике. Но тогда об этом никто не думал. Частые удары по ногам в спаррингах превратили кость на обеих ногах в пилу, в поединках время от времени трещали пальцы рук и ног, потом гипс, перерыв и снова спарринги. Благодаря большим скоростям, стали происходить необъяснимые вещи, иногда, в поединке, при сложении движений партнеров стала возникать какая-то совершенно непонятная сила. Потом я понял, что мы стали приближаться к Айкидо. И как ни странно, в один из дней, зайдя в зал, после стольких лет тренировок, я почувствовал, что больше не хочу спарринговать. Я дорос до айкидо и через некоторое время стал осваивать этот вид боевого искусства. Потом, сравнивая каратэ и айкидо, я сделал вывод, что каратэ по отношению к движению противника деструктивно, а айкидо конструктивно. Время разрушать закончилось, наступило время строить. Но это можно было почувствовать только после длительной эволюции, которая началась во мне, благодаря Дзёосинмону. Я не считаю, что предал Дзёосинмон, сама жизнь и мое внутреннее развитие выстроили новые приоритеты. Но первая любовь, любовь к Дзёосинмону, не проходит никогда. Потом, через несколько лет, на показательных выступлениях айкидо в Киевском Пединституте им. Драгоманова, я продемонстрировал разницу между каратэ, которое разрушает и движение и атакующего партнера; и айкидо, которое продолжает, перенаправляет движение, оставляя при этом нетравмированным партнера, который меня атакует.

Диплом В.А. ГорюноваОстается только рассказать, как я понял, почему стал изучать испанский, и каким образом, гражданская война в Испании помогла мне попасть на Кубу, начать заниматься каратэ и, собственно, иметь возможность написать этот материал.

В один из дней Победы я пришел поздравлять своих родителей и случайно заметил за дверью старые виниловые пластинки с песнями. Я стал их просматривать и остолбенел. Это были песни на испанском языке. Те самые песни, которые с самого раннего детства слушал на всех домашних праздниках. В те первые послевоенные годы люди радовались, что выжили, устраивали частые вечеринки, всегда на них пели и танцевали. Так вот, большинство этих пластинок с песнями, под которые танцевали мои родители, были с песнями испанскими. Тогда отечественной индустрии пластинок еще не было, все немецкое было одиозным, американское еще до нас не дошло. И в стране стали популярными песни, которые привезли с собой испанские дети, спасавшиеся от гражданской войны. Я вдруг вспомнил, что многие из этих песен знал наизусть еще двухлетним мальчишкой, и пел их, не понимая, что они означают. Думаю, именно это сработало в момент поступления в Вуз, и определило всю мою жизнь, подарив знакомство с удивительной страной, Кубой, ее прекрасными людьми и дало мне возможность освоить основы Дзёосинмона.

Статья опубликована на сайте Додзё Киев Мисоги



Материал сайта Aikido.ru (http://aikido.ru/p/content/content.php?content.85)
Автор: Irina, 16.10.2009 - 00:00:00